Лев Гумилев

   Этнопсихология в отличие от психологии изучает мотивы поведения систем на популяционном уровне, т.е. на порядок выше организменного, который тоже система, и достаточно сложная. В прямом наблюдении этнопсихология для нас недоступна, но ее функция - этническое поведение легко воспринимаемо и ощущаемо.
     Как писали К. Маркс и Ф. Энгельс: "Никто не может сделать что-нибудь, не делая этого ради какой-либо из своих потребностей и ради органа этой потребности"[1]. Потребности человека поддаются классификации, для коей предложено много ступеней дробности, нам не нужных[2]. Для целей нашего анализа целесообразно ограничиться делением на две группы, имеющие разные знаки. Первая - это комплекс потребностей, обеспечивающих самосохранение индивидуума и вида - "потребности нужды"; вторая - мотивы иного рода, благодаря которым происходит интеллектуальное освоение непознанного и усложнение внутренней организации - "потребности роста"[3], то, что Ф. М. Достоевский описал в "Братьях Карамазовых" как "потребность познания", ибо "тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить", и при этом "устроиться непременно всемирно", потому что человеку нужна общность идеалов - то, что мы бы назвали этнической доминантой.